Потерявшие сознание!

«И мы, представители неудачливого поколения, умирая еще в чине жалких банкротов, вынуждены будем сказать  нашим детям:

- Платите, платите честно и вечно помните социальную революцию!»

(М.Булгаков, статья «Грядущие перспективы»)

 

Любителям театрального искусства Волгоградский государственный музыкально-драматический казачий театр преподнес замечательный  весенний подарок, представив майскую премьеру спектакля «Собачье сердце» по одноименному блистательному произведению Михаила  Афанасьевича Булгакова. Создатели: режиссер-постановщик – главный режиссер театра Владимир Тихонравов; художник-постановщик –заслуженный работник культуры РФ Елена Орлова; актерский состав – Юрий Морозов, Александр Кривич, Денис Мирошников,  Андрей Григорьев, Сергей Ячменев, Евгений Степанов, Юлия Добронравова, Ирина Рыжманова, Ирина Тихонравова, Анастасия Чвокина, Алексей Соколов, Ольга Халисова, Людмила Романюк, Чернышева К., Сергей Наседкин, Просянников И., Филатов А., Цапенко А.

 Сатирическая повесть гениального писателя  на злободневную тему радикальных перемен начала XX века не потеряла своей чрезвычайной актуальности и для современной аудитории.

Сегодня мы воочию переживаем  сложные времена очередного витка расчеловечивания людей в мире, где царят тотальная ложь, попирание всех нравственных законов и невероятная жажда удовлетворения своих весьма завышенных  и ничем не оправданных амбиций.  Вулканический всплеск приоритета телесных потребностей рождает хаос в головах. Думать становится не модным, но излишним действом. На наших глазах люди, потерявшие бесценные дары духа, связь с традициями великой национальной культуры, массово превращаются в рабочих роботов, лишенных созидания добра и любви. При этом, как и столетие назад, вновь множатся и расцветают кровавые опыты как социальных революций, так и генной инженерии на потребу все усиливающихся безумств  ныне господствующего над  человеком  тела.  Подобные бесцеремонные  и кощунственные вторжения в сущность человеческого бытия, кардинальные изменения человеческой природы порождают лишь темную бездну  зла  бездуховности, беспамятности и бессовестности.   

Удивительной фантасмагорией в повести «Собачье сердце» М. Булгаков пророчески предупреждает о чрезвычайной опасности разрушительных проделок самонадеянных особей человеческого рода по изменению исконного хода, задуманного Создателем  мира. Великий русский прозаик сотворил яркие образы таких вот «новых людей» и их «создателей» в своей уникальной  манере  невероятного полета фантазии, которая оказалась в результате абсолютной жизненной горькой правдой.

Режиссерская версия и постановочное решение спектакля, сохраняя целостность и многоплановость  контекста повести, понятны и близки зрителям, что помогает им доступно окунуться в удивительное пространство  знаменитых «булгаковских» параллелей особой философской глубины мысли и  обостренной эстетики.

 Расставленные Владимиром Тихонравовым акценты на самые болезненные точки в событийном развитии постановки мудро регулируют смыслы и инсайты для современной театральной публики.

Москва послереволюционной поры 20-х годов. Голод, холод и разруха. Однако тепло сытно и уютно в большой квартире знаменитого Калабуховского дома, которую снимает профессор Преображенский. Русский ученый, светило европейской науки, человек мировой культуры и оперный меломан, Филипп Филиппович усердно трудится над проблемой омоложения человека в соответствии с методами эволюционной теории Дарвина. Казалось бы – благая цель.

 Однако в реальности, омоложение престарелых граждан Новой России  за весьма приличные денежные гонорары интеллектуалом и  уверенным профессионалом, каким является профессор Преображенский, превращается в безнравственный акт и способствует лишь развитию пороков человеческой плоти. Недаром приемы и способы ученого явно вызывают сомнения у нормального человека. Собственно попытка внедрения - пересадки  в человеческое тело (образ и подобие Божие!) яичников обезьяны, и наоборот, мужских яичков и гипофиза – в тело пса, является по своей  сути омерзительным актом циничного извращения, нарушающего гармонию мира и приводящего неизменно к его краху.

И эта генеральная идея, в театральном представлении объемно и ярко   аккумулируется в его  опорных моментах.  Выделим несколько из них, которые отличаются неповторимым  своеобразием творческого почерка коллектива театра при прочтении великого произведения М.Булгакова.  

Первая же мизансцена  стала своеобразным эмоциональным зачином спектакля, его камертоном, где режиссером  не только сгенерирован образ «вершителя судеб» Филиппа Филипповича Преображенского, но опосредованно дается и нравственная оценка его «научной» экспериментальной деятельности.         

          На сцене постепенно появляются все участники театрального действа, сливаясь в единую пластику «игры оркестра», в котором причудливо перемешиваются как классические, так и народные инструменты. Звучит обожаемая Филиппом Филипповичем прекрасная классика  из Верди, к которой неожиданно подключаются скулящие жалобные  собачьи интонации. Особенно сильное эмоционально-смысловое воздействие оказывает резкий контраст звучания бравурного марша из оперы «Аида» и краткого монолога «Погибаю!» ласкового и смышленого пса Шарика,  которого заманили для лабораторного опыта. Однако ничем не смущаясь и ни в чем не сомневаясь, господин Преображенский уверенно и элегантно дирижирует  послушными  исполнителями и не замечает, как мало-помалу сходя с дирижерского подиума, сам становится  механическим исполнителем всеобщего бессмысленного танцевального круговорота.

Интересно и удачно решена сценография спектакля.  

С двух сторон сцены расположены огромные застекленные кубы малевических «черных квадратов», куда приглашает на прием своих пациентов Преображенский. Позже ученый туда же помещает и превращенного в человеческое существо Шарикова.  При этом, кубы-«черные квадраты» явно ассоциируются с лабораторными шкафами – витринами некоей кунсткамеры уродцев, что усиливает эффект откровенного неприятия  подобных противоестественных экспериментов.

Еще одна интересная параллель, найденная творческим коллективом театра. Композиционное выстраивание  на том же самом дирижерском подиуме, но в глубине сцены, группы  «новых людей» революции, товарищей домкомовцев –швондерцев, будущих покровителей и сподвижников отряда шариковых, приобретает особой глубины  знаковую перспективу.  

Необходимо отметить оригинальное, удачное и яркое следующее  сценографическое решение. Все события в спектакле разыгрываются на фоне репродукции замечательного панно одного из талантливейших основоположников русского авангарда Аристарха Лентулова «Москва-Москва» с изображением архитектурных комплексов столицы и занимающего солидную часть задника сцены. В работе знаменитого художника пропорции прямой классической перспективы сдвинуты с четко определенных точечных позиций и размыты спектром  динамики движения вокруг центра композиции – колокольни Ивана Великого. Таким образом и живописный образ становится исключительно  важным кодом  всего происходящего на театральной сцене.

Безусловной кульминацией  I акта является сцена операции по  перевоплощению собаки Шарика в человека, ярко обозначающая разлом канвы спектакля на «до» и «после». И здесь прием контрастного сопоставления четко  высветил трагическую  и жестокую реальность происходящего. В сочетании прекрасной музыки из увертюры оперы Верди  «Сила судьбы» (одно название оперы многого стоит!), транслирующей спокойную роковую уверенность возомнившего себя Богом Филиппа Филипповича и истеричных вскриков-мыслей распростертого на операционном столе несчастного Шарика, отражается все безумие свершившегося. Накал динамики мизансцены завершается полного ужаса жутким  звериным воплем существа человеческого вида, совпадающим с заключительной великолепной оперной каденцией, но уже исполненной «живым звуком»  одного из швондерцев, стоящих сплоченным отрядиком на упомянутом подиуме в темноте  сцены! Звучат громкие аплодисменты -  Finita la commedia! Конец опере и старому миру! Теперь будет звучать иное, другое! Эффект этой сцены –потрясающий!

И уже в следующем эпизоде бренчат и  неотступно напевают кабацкую «Светит месяц». Во II акте мизансцены еще радикальнее – вновь артистами  имитируется  оркестр, вновь дирижирует Преображенский, но что исполняется?! Собачий вальс, под который все участники событий в Калабуховском доме вовлечены в кружение примитивных па «безголовых» винтиков  коварных метаморфоз научного и социального экспериментов. Далее, все  гадостней и разнузданней ведет себя новый лабораторный человек Шариков, пытаясь дирижировать обитателями профессорской квартиры.

 Творчески решены и важнейшие финальные сцены спектакля, которые  совместно с начальными образуют смысловую арку сюжета. Формируется архитектоника театрального действа в виде трехчастной динамической формы. Преображенский, сын кафедрального протоиерея, прозрев роковую свою ошибку преступного вмешательства в Божий промысел (природный ход вещей),  решается на ее исправление. Вновь мизансцена операции, проводимой профессором.  Но теперь в ее ходе,  с постепенно нарастающей  динамикой звучит хоровое духовное пение «Приидите поклонимся» как смиренное покаяние грешника. И, слава Богу, все возвращается на круги своя. Сердце ласкового и душевного пса  Шарика обнимает и растворяет измученного и исковерканного Полиграфа Полиграфовича, последние слова которого звучат пророческим напутствием современным шариковым: «Неприличными словами не выражаться!».

И вновь играет оркестр музыку гениального Верди. И вновь с упоением дирижирует Преображенский. Восстановилась красота гармонии мира. Истинно сказано: «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Богово»!

В «Собачьем сердце» заняты замечательные, талантливые актеры. Увлеченно,  эмоционально, пластично разыгрывая каждый свою индивидуальную партию,  все вместе сумели прекрасно  выполнить мега- задачу по решению целостности постановочного замысла.

Спектакль государственного Волгоградского музыкально-драматического  казачьего театра, сценически воплотив философскую сатиру великого мастера, отразив  его нестерпимую боль  и стыд за губительные роковые авантюры потерявших сознание деятелей научных, социальных и прочих безответственных радикальных потрясений, своим финалом ясно обозначил перспективу  победы добра над злом. Перспективу, основанную на неизбывной традиции веры  русской православной культуры в  силу творческого духа человека как творения Божьего. Человека, ошибающегося, но бесконечно  стремящегося к идеалу  «совершенного единства множества». Вот почему, спектакль «Собачье сердце» занял достойное место в культурной панораме не только  Волгоградского региона, но и России.

 

Кандидат искусствоведения,

заслуженный работник культуры РФ                          М.Карабань