Пресса о нас

Король Лир нашего уезда (Областные вести №42 22.10.2010)

Представляем номинанта «Царицынской музы»

НАКАНУНЕ своего 70-летия ведущий актер казачьего театра заслуженный артист России Анатолий ТРУСОВ неожиданно стал писать стихи. Началось это в августе, во время адской жары. Вопреки жаре, изнуряющей тело и душу, человек берет ручку, простую тетрадь в клеточку, и на бумагу сами собой изливаются стихи. «Кто сказал, что искусство — святое, тот не знает, что это такое. Глина, сцена, резец и стихи, наконец, намалеванная картина для любого творца — гильотина. Так и ждешь, что обрубит веревку молва, и в корзине окажется голова. И гадлива улыбка Прокруста: вот, мол, вам колыбель для искусства». Это написал человек, 45 лет отдавший сцене.
Анатолий Трусов принадлежит к поколению шестидесятников. В раннем детстве у него — репрессированный отец, cталинградская бомбежка 23 августа 1942 года, эвакуация, возвращение в разрушенный Сталинград. Рядом с тракторным заводом, где у проходной стоит на постаменте Железный Феликс, указывающий куда-то на северо-восток, в сторону Колымы, прошло его детство. Он увлекался всем сразу: рисовал, занимался нумизматикой, участвовал в археологических раскопках, устраивал во дворе кукольный театр, хотел быть то боцманом, то врачом. После школы работал на заводе токарем, играл в народном театре, дважды поступал в мединститут...
Но судьба сама выпрямила его дорогу. В 1959 году при Сталинградском драмтеатре открылась студия, которой руководил главный режиссер театра народный артист СССР Николай Александрович Покровский. И Трусов поступил к нему в студию.
— Я видел его потрясающий спектакль «Варвары», — вспоминает Анатолий Иванович. — Это был огромный такой, мощный человек, которого мы безумно уважали, любили и которому мы просто поклонялись.
Потом, годы спустя, Трусов узнал, что Покровский считал его одним из самых способных учеников. После окончания студии молодого актера приняли на работу в драмтеатр. Потом начались его театральные странствия.
А из дома пришли печальные вести — отца не стало, мать заболела. И актер вернулся в родной город. На сцене Волгоградского ТЮЗа он сыграл Соленого в «Трех сестрах» и снова нашел неожиданную, глубокую трактовку чеховского образа.
— Я играл человека, озлобленного на все и вся, понимающего, что вокруг, кроме дряни, ничего нет, — рассказывает Трусов. — Поэтому надо ехать на войну и кончать эту жизнь к чертям. Вот в чем трагедия этого человека. Он не хочет жить, он ищет, как говорил мой отец, под подушкой пистолет, которого там пока еще нет.
От роли к роли Трусов созревал как актер трагедийного плана, с глубоким лирическим началом. Когда ему предложили вернуться в драмтеатр, то первая же его работа на сцене альма-матер стала событием театрального сезона. Это были «Жестокие игры» Арбузова в постановке В. Зверовщикова, где Трусов сыграл Михаила Земцова. «Самое трудное на сцене — любить», — говорит актер.
Смотреть спектакли волгоградской драмы тогда приехали из Москвы критики Виталий Вульф и Наталья Крымова. И Вульф, который в этой роли видел молодого Караченцова, воскликнул: «Я потрясен. Он любит! Лучшей работы в этой роли я не видел. На этого актера нужно делать репертуар!»
То, что было очевидно для известного критика, в самом театре не воспринималось и не замечалось. Но когда в 1988 году Волгоградский драмтеатр имени Горького закрыли, для Трусова и его коллег это стало катастрофой. Последний спектакль, готовый к выпуску, «Бесы» Достоевского, зрители уже не увидели. А там была крупная работа Трусова в трагедийном жанре — роль философа и богоборца Кириллова.
Когда в Волгограде создали казачий театр, Анатолий Трусов пришел туда и служит там до сих пор. В этом театре он получил, наконец, роль, в которой проявил все творческое и духовное богатство актера русской психологической школы. Его старик Потап в спектакле «Хуторяне», подобно древнему патриарху, властвовал над своей большой семьей, казнил и миловал, держал свой дом-крепость в строгом порядке и страхе. А для выросших детей он оказался не образцом и не авторитетом, а ненавистным препятствием, которое они просто физически устранили. Подобно шекспировскому Лиру, Потап успевает прозреть, но лишь перед смертью.
Эта работа Анатолия Трусова была удостоена приза за лучшую мужскую роль на Всероссийском фестивале в Новочеркасске. Московская критика оценила ее как крупное явление. Говорили, что для Трусова нужно поставить то, что соответствует его актерскому масштабу — шекспировского «Короля Лира». И снова в Волгограде не нашлось театра, который рискнул бы поднять такую махину.
Недавно Трусов сыграл премьеру — Белугина-отца в «Женитьбе Белугина» Островского. Когда он выходит на сцену, смотришь только на него. Абсолютная органика, пластика, словно по нотной партитуре, легкость, гибкость, свобода. Львиный рык матерого хозяина в первом акте сменяется горестным всхлипыванием слабого старика во втором. Зябнущие плечи покрыты женской шалью, крутой купеческий нрав смягчился... Остается последнее — выйти на поклоны.
И зал благодарно аплодирует большому русскому Актеру.

Татьяна ДАНИЛОВА